Сине-бело-золотой

Новгород Экскурсии

Сине-бело-золотой

Древний центр русской самобытности и величия.

Не берусь сказать точно. То ли Гребенщиков пел про этот «город золотой», то ли Антонов про его нецентральные улицы, а может только древние волхвы слагали тягучие мелодии из нескольких нот, что неслись над водами Волхова да Ильменя, прославляя древний центр русской самобытности и величия.

Пронеслись века под небесами, отшумел давно торговый путь «из варяг в греки», упал в воды тяжёлые знаменитый мост, что сводил вместе правый берег с левым, покосились и просели соборы да церквушки, а когда-то шумная площадь торговая смотрит на современный мир пустыми глазницами побеленных арок.

Только дух древний всё ещё веет над городком, не давая забыть о былых годах славы да величия, и оседает пылью историй и легенд на ботинки и сандалии шумных туристов.

Да простят меня местные жители, что смешали в крови русский характер с варяжским, но никак не поворачивается язык, назвать Великий Новгород современным городом. Да и надо ли это? Есть города-хранители: культуры, самобытности, истории, религии, древних обрядов, силы земли, духа русского. Такие города должны оставаться вдали от шумных трасс, такие города не должны становится мегаполисами. Они милы своею старинностью. В них жизнь на два-три темпа ниже. И кажется, что люди здесь приветливее и мудрее, медленнее плывут облака на небе, и даже машины едут тише, как будто с уважением, мимо стареньких домов.

Есть города-хранители, вот только секрет свой они рассказать не смогут: откуда весь этот покой и почему даже в серые зимние дни, краски вокруг чуть ярче, чем в других местах? Почему храмы белее, а небо синее? Сам город призывает вас замедлить шаг, вдохнуть поглубже, на миг прикрыть глаза, найти в себе тот самый дзен, а по-русски — просто умиротворение.

А теперь, откройте глаза и в новом ритме осмотритесь вокруг.

Там и тут, и всюду, и по кругу сияют шлемами-куполами белые церкви, словно былинные богатыри, держащие оборону города перед новым миром. Они никогда не оставят свой пост, они вросли по пояс в эту землю, она дает им силы и не отпускает одновременно. Миллионы ног истоптали дороги к ним, ища спасения от бед и напастей во все времена. И, собрав воедино все надежды и чаяния человеческие, дарят они пришедшим силу и решительность, веру и мудрость.

Двери в храмы новгородские тяжелы и скрипучи, ведь найти ответы на вопросы не так просто. Тяжела дорога к мудрости и последняя дверь всегда открывается труднее всего. Сколько рук тянули это кованое кольцо, сколько стонов душевных в этом скрипе. Каждая такая дверь, как портал в прошлое, внутри церкви ничего не менялось с момента строительства.

Даже реконструкцию здесь производят особым образом: мастера собирают частички упавшей штукатурки или кованых элементов и бережно возвращают на места.

Теплый сырой пыльный воздух, плотный настолько, что его можно рассмотреть в свете узеньких окошек. Он всё тот же, что века назад. Всё те же сине-зелёные и красно-жёлтые фрески и иконостасы. Словно вы оказываетесь в закупоренной бутылке старого вина, от которого голова кружится, стоит только поднять её чуть выше, к верхнему пределу. Здесь нет пышности и помпезности столичных соборов. Здесь исконность, здесь истоки. Нет, не религии. Веры.

Покинув храм, ещё долго не покидает ощущение внутренней музыки, даже если вы не застали момент хорального песнопения. Эта монотонная песня тихо гудит внутри, успокаивающая, как индийские мантры. Неясная, неразборчивая, как будто вы знали древнеславянский, но очень хорошо его забыли и теперь пытаетесь восстановить потерянные связи между вашим сегодняшним днём и прошлым целой нации.

А связи, они вот. Прямо перед вашими глазами, водят по кругу десятками лиц, рассказывают тысячелетнюю историю огромной страны. Памятник в центре Детинца, как ещё одно подтверждение тому, что для Новгорода уготована роль хранителя. Цари и императоры, полководцы и учёные, деятели культуры. Наверно, даже самые прилежные ученики не смогут сопоставить лицо каждого героя на этом памятнике с его именем. Однако даже самые неприлежные смогут сопоставить имя и деяния. Ибо нет здесь человека, который бы не изменил ход нашей общей истории. Победы, открытия и сложные решения, которые создали славу страны и её неповторимый характер, стоят за каждым из этих персонажей. А над ними покаянная Россия на коленях перед ангелом, великая, молящая, но ненашедшая ответов для детей своих.

А дальше лишь Всевышний и бесконечное прозрачно-голубое новгородское небо. Стекло, с нарисованными облаками, ещё одна фреска под потолком церкви с солнечный день. Или оно серо-свинцовое, предостерегающее. Или мрачно-фиолетовое, такое величественное перед всполохом молний. Но оно всегда удивительных оттенков и, как будто, ещё одним куполом накрывает весь город. От света его церкви становятся белее, ещё ярче блестит золото на куполах, замедляет свои воды тёплый Волхов, и мелькают тенями по древним стенам варяжские конунги, вновь въезжающие в город короли древней столицы белокаменной.

Замерла здесь история, словно фотография в вашем альбоме. Если будете его пересматривать, закрывайте глаза, вспоминайте душою.